Новое исследование, проведенное психологами из Университета Нового Южного Уэльса в Сиднее, представляет самые убедительные на сегодняшний день доказательства того, что слуховые галлюцинации при шизофрении могут возникать из–за сбоя в механизме распознавания мозгом собственного внутреннего голоса. Работа, опубликованная в журнале «Schizophrenia Bulletin», предполагает, что мозг может ошибочно идентифицировать внутренние мысли как звуки, исходящие из внешнего мира.
Каждый из нас знаком с внутренним голосом – тихим рассказчиком в голове, который озвучивает наши мысли, планы или наблюдения. Как объясняет профессор Томас Уитфорд, руководитель исследования, наш мозг устроен так, что умеет предсказывать звук собственного голоса. «Когда мы говорим – даже мысленно – часть мозга, которая обрабатывает звуки из внешнего мира, становится менее активной, – говорит он. – Это происходит потому, что мозг предсказывает звук нашего собственного голоса. Но у людей, которые слышат голоса, это предсказание, кажется, дает сбой, и мозг реагирует так, как будто голос исходит от кого–то другого».
Эти выводы убедительно подтверждают теорию, существующую в психиатрии уже около полувека: слуховые галлюцинации – это результат ошибочной интерпретации мозгом собственной внутренней речи как внешней. «Идея витала в воздухе десятилетиями, но проверить ее было крайне сложно, ведь внутренняя речь по своей природе приватна», – отмечает профессор Уитфорд. Чтобы заглянуть в «чужую голову», ученые использовали электроэнцефалографию (ЭЭГ) – метод записи электрической активности мозга.
В эксперименте приняли участие три группы: 55 пациентов с шизофренией и недавними слуховыми галлюцинациями, 44 пациента с шизофренией без галлюцинаций в недавнем прошлом и контрольная группа из 43 здоровых людей. Участникам предлагалось мысленно произносить простые слоги, например «ба» или «би», и в этот же момент они слышали один из этих слогов через наушники. У здоровых участников, когда мысленно произнесенный слог совпадал с услышанным, активность в слуховой коре мозга снижалась. Это нормальная реакция, указывающая на то, что мозг успешно предсказал звук и «приглушил» свою реакцию на него.
Однако у пациентов с активными галлюцинациями наблюдалась прямо противоположная картина. Вместо снижения активности их мозг реагировал на совпадение звуков еще сильнее, как на неожиданный внешний стимул. «Их мозг реагировал сильнее на внутреннюю речь, которая соответствовала внешнему звуку, что было полной противоположностью тому, что мы обнаружили у здоровых участников», – говорит Уитфорд. Мозговая активность группы пациентов без недавних галлюцинаций показала промежуточные значения между двумя другими группами.
По словам исследователей, такой «перевернутый» паттерн мозговой активности может стать ключом к созданию биомаркеров для диагностики шизофрении, которых на данный момент не существует. В будущем команда планирует выяснить, можно ли использовать этот эффект для прогнозирования риска развития психоза. Раннее выявление позволило бы начинать лечение на самых начальных стадиях, что значительно улучшило бы прогнозы для пациентов. Понимание биологических причин симптомов – это необходимый первый шаг на пути к разработке новых и более эффективных методов терапии.
