Более половины речного стока в мире приходится на международные бассейны, которые пересекают государственные границы. В условиях глобального изменения климата и растущего дефицита ресурсов распределение этих объемов становится предметом пристального внимания экологов и правительств. Несмотря на наличие 313 международных речных бассейнов, статистика международных соглашений демонстрирует дефицит конкретики: лишь 39% действующих договоров о пресной воде содержат четкие механизмы ее физического распределения между странами.
В тех случаях, когда государства все же договариваются о квотах, они чаще всего используют прямые методы – фиксированные объемы, проценты от общего стока или равные доли. Реже создаются специальные комиссии для оперативного управления ресурсами. Основными потребителями разделяемых вод выступают сельское хозяйство и гидроэнергетика. При этом в 58% соглашений конечная цель использования воды вообще не прописана, что оставляет странам пространство для маневров в рамках национальных интересов.
Как следует из исследования, опубликованного в журнале Water Policy (официальное издание Всемирного водного совета), природные экосистемы редко получают гарантированную долю. Из почти трехсот соглашений с механизмами распределения лишь 50 содержат пункты об экологических нуждах. Эти редкие прецеденты обязывают страны поддерживать минимальный уровень стока для сохранения среды обитания рыб, защиты флоры или разбавления загрязняющих веществ. География таких норм неоднородна: в Европе договоры чаще регулируют качество воды и лимиты на сброс промышленных отходов, тогда как в странах Азии и Африки акцент смещен на сохранение минимального объема воды в руслах пересыхающих рек.
Подземные запасы представляют собой отдельную проблему для международного права. Трансграничные грунтовые воды регулируются намного слабее поверхностных – механизмы их распределения есть лишь в 16% соглашений. Большинство из них опирается не на строгие лимиты выкачивания, а на общие принципы устойчивого или справедливого использования. Договоры, ограничивающие забор воды на основе уровня водоносного горизонта или дебита источников, остаются единичными, хотя общее число документов по грунтовым водам медленно растет с 1970-х годов.
Жесткая фиксация объемов создает риски на фоне климатических аномалий. Засухи и изменение режима осадков требуют от стран внедрения гибких инструментов. Подобные схемы позволяют корректировать квоты в зависимости от сезона, фактического уровня осадков или использовать систему водных займов, когда одна страна одалживает часть квоты у другой в засушливый год с обязательством возврата. Практика водных займов применяется, например, между США и Мексикой в бассейне реки Колорадо.
Анализ действующих договоров через призму базы данных World Resources Institute выявляет парадокс. Бассейны с высоким уровнем водного стресса и максимальным риском засух реже всего обладают гибкими механизмами распределения. В условиях острого дефицита государства предпочитают фиксированные объемы, опасаясь потерять доступ к ресурсу в критический момент. Большинство соглашений старого образца не рассчитаны на колебания гидрологического цикла, что увеличивает риск истощения рек и локальных конфликтов за доступ к питьевой и технической воде.
