Учёные изучили внутреннее устройство полиметаллических конкреций, поднятых с тихоокеанского дна, и выяснили, что в их микротрещинах и полостях живут тысячи крошечных организмов размером меньше миллиметра. На мягком океанском дне эти тёмные камни величиной примерно с кулак образуют редкую твёрдую опору и укрывают морскую фауну.

Конкреции состоят преимущественно из оксидов железа и марганца и лежат на глубине от 4000 до 6000 метров. Растут они крайне медленно – всего на несколько миллиметров за миллион лет. Чтобы понять, какую роль эти древние породы играют в глубоководных экосистемах, международная группа биологов собрала 244 конкреции в зоне Кларион-Клиппертон в центральной части Тихого океана. Для этого использовали коробчатые пробоотборники и дистанционно управляемые подводные аппараты.
В лаборатории образцы вскрыли и извлекли животных из внутренних полостей. Всего в 244 конкрециях насчитали 4139 особей – в среднем по 17 в каждой, а в одном особенно густонаселённом камне нашли сразу 245 животных. «Мы показали, что трещины внутри конкреций достаточно велики, чтобы вмещать животных меньше миллиметра», – объясняет глубоководный эколог и один из трёх ведущих авторов работы Таня Стратманн.
Внутри камней животных меньше, чем в окружающем мягком иле: численность круглых червей (нематод) там составляет около 10% от их количества в донных осадках, а веслоногих рачков (копепод) – около 25%. Но главное отличие – не в числе особей, а в видовом составе. Генетический анализ показал, что конкреции населяют особые сообщества, которые сильно отличаются от обитателей соседнего ила. При этом такие сообщества оставались почти одинаковыми даже в пробах, собранных в тысяче километров друг от друга. Как отмечает соавтор исследования Кораль Диас-Ресио Лоренсо, трещины в конкрециях работают как миниатюрные убежища для организмов, которые не встречаются в мягком грунте.
Выводы учёных вызывают серьёзные опасения из-за планов добывать полезные ископаемые на океанском дне. Помимо железа и марганца, конкреции содержат никель, кобальт и медь, поэтому промышленники присматриваются к тому, чтобы собирать их прямо со дна. Однако если поднять породу, исчезнут и скрытые внутри неё убежища. В частности, в таких полостях особенно часто живёт одноклеточный организм Thurammina sp. 1, приспособленный именно к замкнутому пространству внутри камней.
Такие места обитания не восстановятся быстро: конкреции растут миллионы лет, и за человеческую жизнь новые не появятся. «Коммерческая добыча может безвозвратно уничтожить уникальное и ещё не описанное биоразнообразие, связанное с конкрециями, и это необходимо учитывать при экологическом регулировании глубоководных работ», – предупреждает профессор Сабине Голльнер.
Учёные пока не знают, живут ли зависящие от конкреций организмы в других частях океана. Если некоторые виды привязаны исключительно к этим камням, добыча конкреций со дна может полностью их уничтожить. Чтобы выяснить, как широко распространены эти животные и какие участки дна нужно охранять, Таня Стратманн сейчас участвует в новой международной экспедиции в зону Кларион-Клиппертон. Работы независимо финансируют по проектам JPIOcean MiningImpact 2 и 3.